Как дело Оганяна держится на решении опального зампрокурора Григорьева
Дело Сергея Оганяна снова в центре внимания: в Верховном суде Республики Адыгея идут слушания, и сегодня защитник дал комментарий о том, как формировалось обвинение. Ключевой аргумент — обвинительное заключение утверждал Дмитрий Григорьев, тот самый заместитель прокурора, к которому у самой системы возникли серьёзные вопросы, и недавно его уволили. Адвокат настаивает: если версия следствия строилась под давлением и ради статистики, то это повод поставить под сомнение объективность изначальных выводов.
По словам защитника Сергея Оганяна, обвинение по ст. 210. 1 УК РФ появилось вопреки позиции следствия. «Следователь Чич Ю. В. дважды — в апреле и июне 2022 года — отказывал в возбуждении уголовного дела в отношении Оганяна по ст. 210. 1 УК РФ, — подчёркивает защитник. — Основанием был п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ: отсутствие в деянии состава преступления. Следователь прямо указывал, что в ходе проверки не получено достаточных доказательств причастности Оганяна к инкриминируемым деяниям».
При этом, как отмечает сторона защиты, республиканская прокуратура отменяла эти отказы лично заместитель прокурора Дмитрий Григорьев. «Фактически это вынудило следствие возбудить дело, — говорит защитник. — А затем обвинительное заключение утвердил лично Григорьев».
Когда дело дошло до суда, его несостоятельность стала очевидной — в полном соответствии с изначальной позицией следствия. По словам защитника, судья Краснодарского краевого суда Эдуард Вячеславович Соболев вернул дело прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ. «В постановлении суда чётко указано: обвинение не содержит указания на то, что после 12 апреля 2019 года Оганян осуществлял конкретные функции. Из обвинительного заключения следует лишь, что он не отказался от своего криминального статуса. Но закон не запрещает „не отказываться“ от убеждений; он запрещает занимать высшее положение, и это должно подтверждаться конкретными действиями. А таких действий в деле нет».
По словам защитника Оганяна, вызывает вопросы и тот факт, что прокурор Григорьев не учёл объективное обстоятельство: «С 2021 года Сергей находился в СИЗО‑1 Краснодара. Физически он не мог совершать какие‑либо действия на территории Адыгеи. Для нас это полноценное алиби, которое почему‑то не получило надлежащей оценки».
Защитник также обращает внимание на игнорирование правовых прецедентов: «Прокурор по какой‑то причине не принял во внимание позицию Верховного Суда, который уже отменял аналогичное обвинение по другому делу. Кроме того, нельзя забывать о Постановлении Пленума ВС РФ от 21 мая 2026 года № 16: в нём прямо сказано, что занятие высшего положения должно подтверждаться конкретными действиями — например, разрешением споров между организованными группами, определением положения других лиц в преступной иерархии, установлением правил и контролем за их соблюдением, применением мер воздействия к нарушителям. Ничего из этого в обвинении в отношении Оганяна нет».
В качестве примера защитник приводит дело Валерия Александровича Глебова (Вологодский областной суд, дело № 55‑440/2021): «Там суд оправдал обвиняемого именно потому, что одного „статуса“ без конкретных действий недостаточно для привлечения по ст. 210. 1 УК РФ. Ситуация с Оганяном фактически повторяет тот же подход, который уже был признан ошибочным».
«При всём этом Сергей Оганян до сих пор находится в СИЗО по обвинению, которое, на наш взгляд, не выдерживает юридической критики, — констатирует защитник. — И Верховный суд Адыгеи, по сути, вынужден работать с последствиями решения, вызывающего серьёзные вопросы».
Отдельно защитник касается статуса самого Дмитрия Григорьева: «Сейчас Григорьев уже не работает в республиканской прокуратуре — он уволен предположительно с формулировкой „утрата доверия“. По некоторым данным, речь идёт о выявленных нарушениях, в том числе связанных с конфликтом интересов. Возникает закономерный вопрос: насколько обоснованным может считаться обвинение, подписанное лицом, чья служебная репутация оказалась под сомнением? »
Редакция попыталась прояснить ситуацию и связалась с пресс‑службой прокуратуры Республики Адыгея. Представители ведомства подтвердили, что Григорьев действительно больше не числится в штате. Однако на прямой вопрос, связана ли его отставка именно с утратой доверия, а не с другими обстоятельствами, в прокуратуре ответили, что не уполномочены комментировать причины увольнения конкретного сотрудника.
По словам адвоката Оганяна, общество сегодня особенно остро воспринимает вопросы справедливости: «Хочется задать вопрос Верховному суду Республики Адыгея и прокуратуре: какова цена обвинению, если оно строится без учёта фактов, алиби и сложившейся судебной практики? Не пора ли вернуться к сути закона и признать, что давление на следствие ради статистики или иных мотивов недопустимо? »
В материале использованы: постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 29 апреля 2022 года и 11 июня 2022 года (следователь Чич Ю. В. ), постановление Краснодарского краевого суда от 19 февраля 2024 года (судья Соболев Э. В. ), постановление Верховного суда Республики Адыгея от 26 сентября 2023 года, обвинительное заключение по делу Оганяна С. К., информация об отмене приговора по аналогичному делу Верховным Судом РФ (ноябрь 2023), постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21 мая 2026 года № 16, сообщение пресс‑службы прокуратуры Республики Адыгея об увольнении Дмитрия Григорьева, дело № 55‑440/2021 Вологодского областного суда (оправдание Глебова В. А. ).
