Десять лет без приговора: дело Оганяна как символ затянувшейся несправедливости
История уголовного дела Сергея Оганяна, начавшаяся в 2014 году в Республике Адыгея, сегодня выходит за рамки регионального контекста и привлекает внимание на федеральном уровне.
Источник материала -издание «Живая Кубань». Редакция «Альфа News» дополнила статью подробностями о семье подсудимого.
Ранее «Живая Кубань» рассказывала историю молодого человека, который попал в исправительное учреждение за драку, но столкнулся с юридическими парадоксами.
От возбуждения дела до вступления приговора в законную силу, в августе 2025 года, прошло ровно десять лет. Срок, который даже по российским меркам выглядит исключительным.
Сергей Оганян был привлечен к ответственности за участие в преступном сообществе в тот момент, когда уже отбывал наказание. С самого начала, как утверждает сторона защиты, расследование сопровождалось нарушениями, которые впоследствии лишь накапливались.
Судебный процесс, формально проходивший в составе коллегии из трех судей, по утверждениям защиты, не всегда соответствовал этому принципу: отдельные заседания, как заявляется, проводились с участием лишь одного судьи. Подобные обстоятельства ставят под сомнение соблюдение процессуальных гарантий.На видео адвокат Сергея Оганян Владимир Пантелеев прокомментировал ситуацию
Не менее резонансным выглядит и процесс обжалования приговора. После подачи жалобы Оганяном заседание не назначалось около полутора лет. Затем ситуация изменилась, прокуратура восстановила пропущенный срок, в следствии чего Оганяну увеличили срок.
Однако на этапе кассационного рассмотрения произошел новый поворот. Прокурор Республики Адыгея направил представление в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции о прекращении уголовного преследования по статье 210 ч. 2 УК РФ за участие в преступном сообществе. Причины такого шага официально не раскрываются, однако в контексте всей истории это выглядит как существенное изменение позиции стороны обвинения.
Защита также обращает внимание на ряд эпизодов, связанных с избранием меры пресечения и организацией судебных заседаний. В частности, утверждается, что Оганян не был доставлен в суд под предлогом нахождения в медицинском учреждении, хотя защита имеет неопровержимые доказательства, что это не соответствует действительности. В распоряжении редакции «Живой Кубани» имеется копия ответа СИЗО №1 по Краснодарскому краю о том, что в указанный период Оганян за медицинской помощью не обращался.
Дополнительные жалобы и материалы уже направлены в кассационную инстанцию. По словам стороны защиты, представленные новые факты способны существенно повлиять на оценку всего дела и «расшатать» сформировавшуюся за десять лет конструкцию обвинения.
Наблюдатели отмечают: если бы дело осталось исключительно в пределах региональной практики, его развитие могло бы пойти по иному сценарию. Выход же на уровень кассации за пределами региона фактически становится последним шансом на пересмотр ключевых выводов по делу.
На фото: Сергей Оганян с сыном во время свидания в местах лишения свободы
На фоне юридических процедур разворачивается личная история Сергея Оганяна. Во время его нахождения в местах лишения свободы скончалась его супруга. Забота о сыне легла на плечи сестры осуждённого. Вот уже более 12-ти лет близкие - мать, сын и сёстры ждут возвращения Сергея домой, сохраняя надежду на воссоединение семьи.
Ирина Оганян, фельдшер, мать Сергея Оганяна, признается, что сердце рвется от несправедливости:
"Каждый день, все эти долгие годы разлуки, я жду возможности снова обнять сына. Сердце матери не перестаёт болеть: как он там? Что с ним? Ему было всего 23 года, когда его лишили свободы, - возраст надежд, планов, первых серьёзных шагов во взрослой жизни. Сейчас ему 36: за решёткой прошли самые важные годы становления - целая эпоха, которую уже не вернуть. Я прошу только одного: пусть разберутся до конца, пусть увидят правду. Мой сын не заслуживает того, чтобы его жизнь была сломана из-за ошибки или несправедливости. Семья ждёт его, мы верим и надеемся".
Окончательные ответы на накопившиеся вопросы теперь должен дать Четвертый кассационный суд. Именно его решение покажет, насколько устойчивой окажется правовая позиция, сформированная за десятилетие рассмотрения этого дела.
